— А рог? — Эрингил указал на дар девушки. — Что мне делать с твоим рогом?

— Оставь себе на память. Повесь в пиршественной зале. Он будет напоминать тебе о твоем благоразумии.

Она засмеялась и поскакала прочь от Эрингила, в сторону замка.

Минта, узнав о случившемся, вполне одобрил выбор своего друга.

— Нет ничего лучше такой вот взбалмошной девицы, — заявил мастер. — Из них получаются прекрасные жены. И матери, особенно для мальчиков. Хотя и девочки у таких вырастают очень хорошие. Добротные девочки.

— Откуда тебе знать? — удивился Эрингил. — Ты ведь не разбираешься в женщинах, Минта!

— Возможно, я слушал разговоры других мужчин, — отмахнулся Минта. — Или мне подсказывает сердце… Как ты сам считаешь?

— Я не знаю, потому и поделился с тобой.

— Ты поделился со мной потому, что привык делиться со мной всем происходящим… Посмотрись-ка в зеркало.

Эрингил подошел к необыкновенно ясному серебряному зеркалу и глянул. На него смотрел из витой рамы молодой человек с немного встревоженным лицом. На его скулах горел румянец, глаза лихорадочно блестели.

— У меня на удивление дурацкий вид, — сказал Эрингил, отворачиваясь от зеркала.

— Именно! — радостно подхватил Минта. — А глупое выражение лица означает лишь одно: мужчина влюблен и счастлив. Поэтому скажу тебе вот что, дружок: женись на этой девчонке — и да помогут тебе боги!

Совсем иначе воспринял сообщение старшего сына о намерении жениться отец Эрингила.

— Я не ослышался? — медленно проговорил грузный человек с обильной проседью в черной бороде. — Ты действительно намерен отказаться от нашего имени ради своей прихоти?

— Это не прихоть, отец, — попытался объяснить Зрингил. — Я полюбил ее в первое же мгновение, как увидел… поверь мне, моя любовь — истинна, как истинны звезды на небе, как истинна вода в ревущем водопаде…